Пик волнений

Один из самых горячих про антаптовцев, бывший социалист Константин Милле, говорил в декабре: «Мы не можем примкнуть ни к одной из группировок, ибо не в состоянии предугадать исхода войны…» Руководитель партии консерваторов-демократов Таке Ионеску полагал, что после «развода» (т. е. выхода из Тройственного союза) Румынии нужно время п, лишь когда успех склонится на сторону Антанты, следует вступить в «новый брак» (т. е. примкнуть к ней). В декабре 1914 г. все партии приняли в парламенте предложение правительства не обсуждать вопросов внешней политики.

Она была целиком доверена Брэтиану. Новый подъем кампании произошел весной 1915 г. и был связан со вступлением в войну Италии, правители которой, подобно румынским, совершили эволюцию от Тройственного союза к Антанте, но сделали это быстрее.

Поражение русских войск в мае 1915 г. свело активность интервенционистов почти к нулю. Совершенно безосновательной являлась надежда на то, что удастся побудить Румынию вступить в войну в разгар русских неудач летом и осенью 1915 г. Ошеломленный размерами выдвинутых Брэтиану притязаний, посланник С. А. Поклевский предпринял объезд деятелей оппозиции, надеясь с их помощью охладить казавшееся ему воспаленным воображение главы правительства.

Дипломата постигла полная неудача.

Никто не порицал Брэтиану за его территориальные притязания к соседям: осуждали лишь шантажистский способ ведения переговоров.

14 (27) мая 1915 г. Поклевский сообщал в Петроград, что все без исключения оппозиционеры поддерживают программу Брэтиану.

Не складывали оружия сторонники возвращения в Тройственный союз, а именно влиятельные прогермански настроенные круги помещиков и части крупной буржуазии, связанные с Берлином и Веной политическими, торговыми и финансовыми узами.

Они активизировались летом и осенью 1915 г., в пору русских неудач, когда приумолкли и приуныли самые красноречивые антантофилы.

Related posts