Ориентация королевской Румынии

Несомненно, русское командование, занимаясь механическим подсчетом сил, допускало ошибку, игнорируя измотанность румынской армии, ее стремительно сокращавшуюся способность к сопротивлению, больший боевой опыт немецких и австрийских полков, более умелое ведение войны со стороны их командования, густую сеть полезных и шоссейных дорог у них в тылу. Существовали и объективные обстоятельства, в крайней степени затруднявшие быструю помощь и создание обороны русскими войсками.

Многолетняя экономическая, политическая и стратегическая ориентация королевской Румынии на Тройственный союз привела к тому, что с восточным соседом ее соединяла одна одноколейная дорога с ограниченной пропускной способностью, на которой, в условиях отступления и эвакуации, начался хаос; укрепленная линия Фокшаны-Намалоаса была предназначена для обороны с востока.

Попытки договориться с румынским штабом насчет общего плана операций провалились.

Русская штаб-квартира настаивала на отступлении из западных областей Румынии с целью сокращения линии фронта и спасения армии.

«…При существующей обстановке давать разбитыми войсками полевое генеральное сражение победоносному, вдвое сильнейшему противнику было бы безумием, ибо неминуемо подобный образ действий повлечет за собой полное уничтожение румынской армии»,-писал А. А. Брусилов. Уговоры с русской стороны не подействовали.

Правительство и генеральный штаб Румынии считали невозможным отступать без решающего боя. Операция «собственного измышления», по словам Брусилова (точнее, разработанная вместе с главой французской военной миссии генералом К. Вертело), была проведена в жизнь. Части румынской армии, даже по свидетельству врага, держались упорно.

Но неизбежное случилось: сражение на равнине было проиграно.

После этого Бухарест был сдан без боя; на его окраине оккупантов встретили выстроившиеся в парадной форме подразделения столичной полиции, готовые крушить «врага внутреннего» по требованию австро-германских властей.

Related posts